01:13 

Ойуун. Часть 2. Голос пекла.

Volk Sidhe
Начиналась буря. Ветер порывами ударял в стены, изба скрипела. Звуки бубна вплетались в голос бури, заменяя столь неуместный концу октября гром. Сердце ойууна бешено стучало в такт ударов колотушки, ему казалось, что он проглотил кусочек раскалённого железа, на лбу каплями выступил холодный пот. В камине ревело пламя.
Есть несколько способов заглянуть в прошлое. Обычно в таких случаях ойуун предпочитал нырнуть в омут времени и оказаться в событиях минувших. Сместить своё сознание по ленте времени и побыть сторонним наблюдателем того, что уже произошло. Но сегодня он принял интуитивное решение поступить по-другому. Сегодня пламя горело жарче обычного. Сегодня прошлое должно было придти к ойууну, сегодня прошлое должно оказаться в «здесь и сейчас». Сегодня не обойтись без огня.
Не было разумных объяснений, почему он решил поступить именно так. Ойуун вообще редко руководствовался разумом, берясь за работу. Только слабые и неопытные ойууны ищут ответы разумом. Разум подчинён системе, а на любую систему можно найти способ воздействовать. Стоит исказить лишь незначительный кусочек в цепи логических заключений, и система даст сбой, система будет подвергнута сомнению. Ойуун же слушал своё сердце, заранее интуитивно взяв с собой всё необходимое. Только чувства могли дать верный ответ, показать истинное положение вещей. Весь секрет в том, чтобы суметь их услышать и распознать.
От звуков бубна пространство вокруг вибрировало. Уже нельзя было различить отдельные удары, они превратились в единый, несмолкающий гул. Ойуун уже давно перестал ощущать напряжение в мышцах рук и плеч, тело, казалось, уже не принадлежало ему. Единственное, что он ощущал физически, - это как тысячи иголочек, сродни статическому электричеству, поднимаясь по плечам и шее, начинают пронизывать его голову, пронзают черепную коробку и проникают прямиком в мозг. Он чувствовал, как от давления закладывает уши и голову, будто сжимая тисками. Он буквально всем своим нутром ощутил, как лопнули сосуды, струйка крови из ноздри потекла по усам. В этот миг мир замер. Как будто всё мироздание сделало резкий глубокий вздох и на секунду замерло перед выдохом. Камин взорвался, выплёвывая искры и горящие угли, огненный шар заполнил всю комнату. Замерев на мгновение, как в замедленной съёмке, шар начал стягиваться в неясных пока ещё форм фигуру. Из пламени стала проступать собранная из углей и кусков недогоревшего дерева морда. Суженные к переносице глаза, сдвинутые брови в сочетании с ехидной и злобной улыбкой уставились на ойууна. Нет, у этих духов не было человеческих эмоций, но они так хорошо изучили людей, что научились корчить рожи, заставляющие неподготовленного человека буквально фонтанировать столь вкусными эмоциями страха и отчаянья. А вот ойуунов они не любили. Работа сознания ойууна была слишком уж похожа на них самих. Такая же точность, порядок и чётко выбранная цель, такое же ясное осознание того, что он получит то, зачем пришёл.
Взгляд ойууна смотрел мимо духа огня. Его взгляд всё глубже проваливался в каминный проём, открывающий вид на пекельные врата и ужасающие человеческое сознание картины. Сродни ритмичным ударам сердца, гонящего кровь по венам, в глубине врат пульсировало жидкое пламя. То там, то здесь из бурлящей массы вырывались языки огня. Зацепившись сознанием в них можно было разглядеть странных змееподобных существ, разевающих пасти в беззвучном крике, а миг спустя тысячи тысяч обгорелых рук, тянущихся вверх со скрюченными пальцами. Над пекельной рекой кружили жуткие крылатые твари, несущие в своих когтях головы с открытыми ртами и пустеющими глазницами, а посреди реки высился остров с гигантской наковальней в центре, к поверхности которой были прикованы молодые души. Рогатый кузнец поднял голову, посмотрел в глаза ойууну и взмахнул молотом. В этот миг пламя втянулось в камин и потухло. Ойуун упал на медвежью шкуру и уснул бредовым беспокойным сном. Его колотила мелкая дрожь, губы шевелились. Его бережно укрыл бубен.
Ойууну снился сон.
Старик быстро, как мог, бежал через лес, оглядываясь и спотыкаясь. Лес как будто сам не давал ему уйти - ветви цеплялись за одежду, корни деревьев выступали из почвы прямо под ноги старика. Он несколько раз падал в грязь, он уже давно подвернул ногу, но он всякий раз вставал и, оглядываясь, продолжал бежать. В ночной тишине отчётливо было слышно его частое и тяжёлое дыхание. Среди стволов мелькали тени - они, казалось, немного забавляются, оттягивают момент, тем не менее неизбежно настигая старика. Тени, - если можно назвать тенями странных белых четвероногих существ с краснеющими ушами. Начинался мелкий дождь. Густые и тёмные облака быстро бежали по небу. Присмотревшись, иногда в них можно было угадать фигуры всадников…
Наступило утро. Ойууна разбудил шум на крыльце. Он медленно сел на медвежью шкуру, потёр лицо ладонями, слегка сдавил пальцами переносицу и помассировал. Любой шаг в прошлое, даже в чужое, напоминает о том, кем был ты сам, открывает обычно запертые на девять замков двери. Ойуун вышел и пожал руку другу. Он приехал получить свой ответ. Он всё ещё надеялся найти своего старого отца.
- Что скажешь?
- Твой старик ведь был кузнецом, я прав?
- Да. Почему ты спрашиваешь?
- Не ищи. Полиция тоже ни чего не найдёт.
- Что с ним произошло, что ты видел?
- Твой старик кому-то крупно задолжал. Кому-то не из этого мира. Всем должникам рано или поздно приходится платить. Конец октября.


© Волк Sidhe




@темы: Шаманство, Придорожные сказки

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Волчьи записки

главная